Сайт памяти великого композитора А.К. Глазунова

Испанский  танец  мы  поставим  как диалог влюбленных, а в руки танцующих дадим кастаньеты. Вот посмотрите!

Петипа взял кастаньеты и, аккомпанируя себе, начал танец. Он проплыл по сцене большой круг, по дороге подхватив стоявшую рядом танцовщицу, и, не отрывая от нее «влюбленного» взгляда, за­кружил, лихо притоптывая, а потом, как бы в порыве страсти, подбросил в воздух.

Знаменитому балетмейстеру было семьдесят четыре года, но танцевал он с такой легкостью, которой мог бы позавидовать и юноша. Глазунов наблюдал этот импровизированный танец и, захваченный им, уже слышал его огненную мелодию. Только бы не забыть ее! Главную тему надо поручить скрипкам, а для сопровождения использовать арфу — она будет подражать звучанию гитары.

Закончив танец, Петипа подошел к комттозитору.

— Когда-то я плясал панадерос не хуже первейших танцоров Андалузии. Ведь я познакомился с ним в самой Испании. Но представьте! Никогда еще мне не удавалось поставить его как следует. Директора театров говорили: «Нет, это не годится. Придумайте что-нибудь „поиспанистей"». И пред­лагали нечто такое, что, могу вас уверить, похо­дило скорее на китайские па. Но теперь я постав­лю настоящий панадерое. Для него мне понадо­бится семьдесят два такта, размер три четверти. Вы не возражаете? А что, господин Глазунов, «Фантастический вальс» уже готов? Сыграйте, по­жалуйста.

Александр Константинович достал рукопись.

Петипа слушал, покачивая головой, улыбаясь, когда музыка ему особенно нравилась. Но когда Глазунов кончил, вдруг нахмурился.

—Сколько тактов?

—Двести три.

—Но ведь я просил только сто сорок четыре.

—Да, но музыкальное развитие этой темы про­сто не могло быть короче!

—Позвольте, как это не могло? Оно должно быть короче! Иначе и для балерин это будет уто­мительно, и действие затянется.

Они начали спорить, высказывая каждый свою точку зрения, но Петипа неожиданно прекратил спор.

—  Вы должны меня слушать, господин Глазу­нов. Русский балет — это я, — сказал он, смягчая свои слова улыбкой.

Приходилось ему повиноваться. За время ра­боты в Марииноком театре Петипа создал танцы для опер Глинки, Даргомыжского, Чайковского и Римского-Корсакова. Его постановке в Петербурге были обязаны успехом «Лебединое озеро», «Спя­щая красавица» и «Щелкунчик». Несмотря на преклонный возраст Мариуса Ивановича, мастерерство его все продолжало расти.

— Теперь посмотрите, господин Глазунов, вы­ход Раймонды. Вы проаккомпанируете? Госпожа Леньяни, на сцену!

Репетиции закончилась только к вечеру, когда стали готовить декорации к очередному представлению. Александр Константинович вернулся домой усталый, но вместо того чтобы отдохнуть, уселся за изучение балетов Чайковского.