Сайт памяти великого композитора А.К. Глазунова

В октябре 1893 года в Петербург снова приехал Чайковский. Он только что закончил свою Шестую симфонию и хотел исполнить ее в одном из концертов Русского музыкального общества. Всю неделю, пока шли репетиции, Александр Константинович проводил в его обществе.

Слушая симфонию Чайковского, он не переставал думать о поисках своего пути. Последим письмо Петра Ильича не выходило у него из головы. Оно было послано из Флоренции, где Петр Ильич заканчивал работу над «Пиковой дамой». «Я большой поклонник Вашего таланта, — писал Чайковский, — я ужасно ценю и высоко ставлю серьезность Ваших стремлений, Вашу артистическую, так сказать, честность. И, вместе с тем, я часто задумываюсь по поводу Вас. Чувствую, что от чего-то, от каких-то исключительных влечении от какой-то односторонности, в качестве старшего и любящего Вас друга, нужно Вас предостеречь, - а что именно оказать Вам, еще не знаю. Вы для меня во многих отношениях загадка. У Вас есть гениальность, но что-то мешает Вам развернуться вширь и вглубь. От Вас ждешь чего-то необычайного, но ожидания эти оправдываются лишь в известной мере. Хочется содействовать полному расцвету Вашего дарования, хочется быть Вам полезным, но прежде чем я решусь высказать Вам что-нибудь определенное, нужно будет подумать. А что, если Вы идете именно так, как следует, и я только не понимаю Вас?»

В последующие приезды Чайковского в Петер­бург Александр Константинович все пытался узнать, что же хотел Петр Ильич сказать в своем письме, и несколько раз спрашивал его об этом.

— У вас неисчерпаемые запасы музыки, а вот по-видимому, вы стараетесь придумывать темы,-сказал как-то Чайковский.

А в другой раз на вопрос, что же являете главным недостатком в его произведениях, ответил:

— Некоторые длинноты и отсутствие пауз.

Но в общем-то Александр Константинович понял, что Чайковскому не хватало в его музыке то непосредственности и эмоциональности, которн были свойственны собственным сочинениям Петр Ильича. Подтверждение этой мысли он давно уже пытался найти не только в словах композитора, но и в его музыке. Глазунов изучал произведения Чайковского, открывая в них каждый раз что-то новое, захватывающее. Порой это новое становилось приемами и его творчества, неотъемлемыми и необходимыми.