Первая симфония
Рядом с Бородиным сидит Беляев, человек огромного роста с красивым, темным от загара лицом. Движения Беляева осторожны, как будто он боится что-нибудь разбить или сломать. Кажется, что в просторной гостиной ему тесно.
Среди множества гостей, друзей и близких родственников Беляев в доме Глазуновых человек новый. Саша познакомился с ним на одной из первых репетиций своей симфонии.
— Александр Порфирьевич и Анатолий Константинович много говорили о вашей симфонии. Разрешите послушать, — сказал он, крепко пожимая Сашину руку. Анатолий потом рассказывал:
— Это богатый лесопромышленник, но музыкой — просто одержим. Играет в любительском оркестре на альте. Мы с ним там и познакомились. Чудаковатый немного. Жил где-то в лесах, на севере. Но образованный человек. Говорит по-французски, по-немецки и по-английски. Часто в Лондоне бывал по своим делам. Там тоже музыку слушал и даже играл в квартетах.
С тех пор Митрофан Петрович стал посещать все репетиции симфонии. Он приходил первым к девяти часам утра и тихонько сидел, не привлекая ничьего внимания. Тем не менее, если почему-либо он не мог быть, его отсутствие было заметным.
Симфония юноши покорила Беляева и вызвала в нем восторженное преклонение перед молодым талантом, преклонение даже немного удивительное для такого сурового человека.
После концерта, на котором исполнялась симфония Глазунова и на котором Беляев, конечно, присутствовал, Елена Павловна пригласила Митрофана Петровича на ужин. С тех пор он стал своим в этом радушном, гостеприимном доме.
Исполнение первой симфонии вызвало много откликов в печати. Ц. А. Кюи, например, опубликовал большую статью, в которой писал: «…Глазунов является композитором во всеоружии таланта и знания … В целом симфония представляет прекрасное, замечательно талантливое произведение с самыми серьезными музыкальными достоинствами, независимо от юного возраста Глазунова». А одна газета поместила карикатуру, в которой композитор изображался в виде грудного ребенка. Кто-то даже говорил, что симфония была заказана богатыми родителями «известно кому», подразумевая под этим Римского-Корсакоеа.
По-разному восприняли это событие и в реальном училище, где учился Саша. На следующий день после концерта директор училища собрал в актовом зале всех учеников, преподавателей и даже швейцаров и сторожей. Он поздравил Сашу и сказал, что его выдающиеся успехи должны служить примером для всех, так как они показывают, чего можно достичь большой и целенаправленной работой. Зато учитель геометрии Мышковский, у которого Саша редко получал больше тройки, вызывая своего ученика к доске, стал ядовито прибавлять к его фамилии: «композитор».
А симфония, однажды прозвучав со сцены торжественного зала Дворянского собрания, зажила своей, самостоятельной, независимой от композитора жизнью, оповещая о рождении в России нового могучего таланта.
Loading ...